Неточные совпадения
После полудня она начала томиться жаждой. Мы отворили окна — но
на дворе было жарче, чем в комнате; поставили льду около кровати — ничего не помогало. Я знал, что эта невыносимая жажда — признак приближения конца, и сказал это Печорину. «Воды, воды!..» — говорила она хриплым голосом,
приподнявшись с
постели.
Когда же Зосимов, указав
на него, проговорил: «вот Раскольников», он, вдруг быстро
приподнявшись, точно привскочив, сел
на постели и почти вызывающим, но прерывистым и слабым голосом произнес...
Произошло это утром, в десять часов. В этот час утра, в ясные дни, солнце всегда длинною полосой проходило по его правой стене и освещало угол подле двери. У
постели его стояла Настасья и еще один человек, очень любопытно его разглядывавший и совершенно ему незнакомый. Это был молодой парень в кафтане, с бородкой, и с виду походил
на артельщика. Из полуотворенной двери выглядывала хозяйка. Раскольников
приподнялся.
В ужасе
приподнялся он и сел
на своей
постели, каждое мгновение замирая и мучаясь.
Так и сделал. После чаю он уже
приподнялся с своего ложа и чуть было не встал; поглядывая
на туфли, он даже начал спускать к ним одну ногу с
постели, но тотчас же опять подобрал ее.
Накануне погребения, после обеда, мне захотелось спать, и я пошел в комнату Натальи Савишны, рассчитывая поместиться
на ее
постели,
на мягком пуховике, под теплым стеганым одеялом. Когда я вошел, Наталья Савишна лежала
на своей
постели и, должно быть, спала; услыхав шум моих шагов, она
приподнялась, откинула шерстяной платок, которым от мух была покрыта ее голова, и, поправляя чепец, уселась
на край кровати.
Он не договорил, как Татьяна Марковна вдруг
приподнялась и села
на постели.
На вопрос, сколько ее сожителю лет, баба, глядя вяло и лениво в сторону, отвечает обыкновенно: «А чёрт его знает!» Пока сожитель
на работе или играет где-нибудь в карты, сожительница валяется в
постели, праздная, голодная; если кто-нибудь из соседей войдет в избу, то она нехотя
приподнимется и расскажет, зевая, что она «за мужа пришла», невинно пострадала: «Его, чёрта, хлопцы убили, а меня в каторгу».
Больше и больше приходя в восторженность, Дуня
приподнялась с подушки, села
на постель и стала топать ногами… Опустила руки
на колени, глаза разгорелись у ней, лицо побагровело, и вся затряслась она; мелкие судороги забегали по лицу. Вне себя стала.
Хлебнула Аграфена Петровна холодной воды и нежданно спрыснула Дуню. Восторженность прекратилась, но корчи тела и судороги
на лице усилились еще больше. Аграфена Петровна, придерживаясь старорусского врачевания, покрыла лицо Дуни большим платком. Не прошло и четверти часа, как она очнулась и, слабая, изнеможенная,
приподнявшись с
постели, спросила Аграфену Петровну...
— Я называю русскими мартинистами, — начал Егор Егорыч,
приподнимаясь немного
на своей
постели, — тех, кои, будучи православными, исповедуют мистицизм, и не по Бему, а по правилам и житию отцов нашей церкви, по правилам аскетов.
Николай Павлович, казалось, пожирал восторженным взглядом своего друга.
На лице его появилось выражение какого-то спокойствия, отчаяния и отчаянной решимости. Он даже
приподнялся в
постели на локте левой руки, а правую протянул Кудрину.
Музыкант успел совершенно забыть не только жестокую красавицу, но даже потерял из вида собственное свое существование, как вдруг он вздрогнул и
приподнялся на своей
постели.
Заглянул… Эх, ты, господи! Все пропустил! Катя уже лежала в
постели, покрывшись одеялом, и читала.
На ночном столике горела свеча. Я видел смуглые, нагие до плеч руки, видел, как рубашка
на груди выпукло поднималась. Горячо стучало в висках, дыхание стало прерывистым… Не знаю, сколько времени прошло. Катя
приподнялась, потянулась к свече, я
на миг увидел над кружевным вырезом рубашки две белые выпуклости с тенью между ними, — и темнота все захлопнула.
— Девка, девка! Марфушка, Катюшка! — кричала,
приподнимаясь с своей
постели, худая, как мертвец, с всклокоченною седою головою, старая барышня-девица, переехавшая в город, чтоб ближе быть к церкви. — Подите, посмотрите, разбойницы, что за шум
на улице?
Старик воротился домой как безумный, бросился
на постель и целый час лежал без движения; наконец,
приподнялся и, к ужасу Анны Андреевны, объявил торжественно, что навекипроклинает свою дочь и лишает ее своего родительского благословения.
А в это самое время Матвей,
приподнявшись на своей
постели, после легкого забытья, все старался припомнить, где он и что с ним случилось.
Она достала небольшую доску из-за туалета, поместила ее
на край
постели, придвинула табурет, положила
на доску две колоды и грифельную доску, взбила подушки и помогла мужу
приподняться.
Простыня
приподнялась, и к нему
на постель взлетела черная курица.
— Как? — даже
приподнялся на локоть лежавший Глеб Алексеевич, но снова упал
на постель.
Дарья Николаевна бросилась к стоявшему
на столе фарфоровому кувшину с холодным сбитнем, налила его в находившуюся
на том же столе фарфоровую кружку и, быстро вынув из кармана небольшую склянку, капнула в нее какой-то жидкости. Затем осторожно понесла, налитую почти до краев, кружку к
постели больной. Глафира Петровна уже несколько оправилась и
приподнялась на локте.
Со всем тем, как только исчезал Гришка, она поспешно
приподымалась с
постели и отправлялась по следам его; она ясно различала тогда при трепетном мерцании звезд, как Гришку встречал кто-то
на дальнем конце площадки и как потом оба они садились в челнок и переплывали Оку.
В одну темную осеннюю ночь, когда в коридоре была совершенная тишина, в дверь у перчаточниц кто-то тихонько постучался. Marie, ночевавшая одна
на двуспальной
постели, которою они владели исполу со своей подругой,
приподнялась на локоть и тихонько спросила...
Другого слова у него не выходило. Правая рука протянулась к графину. Он налил полную рюмку, ничего не розлил
на стол и,
приподнявшись немного
на постели, проглотил и сплюнул.
Через две минуты она позвала приезжего. Старик лежал
на постели, но при входе Сурмина
приподнялся, лицо его просияло.
Елизавета Николаевна опять
приподнялась немного
на постели и проговорила...
Княжна очнулась в незнакомой ей горнице. Она лежала
на постели, лучи солнца пробивались сквозь черный шелковый полог. С удивлением
приподнялась несчастная, отдернула этот полог и начала осматривать комнату. Скудная обстановка, состоявшая из одной скамьи и кровати, придавала ей вид нежилого помещения.
«Эк я разыгрался вчера каким дураком!» — подумал он,
приподымаясь с
постели и взглянув
на постель своего гостя.
Игнату становилось хуже. С серо-синим лицом, с тусклыми, как у мертвеца, глазами, он лежал, ежеминутно делая короткие рвотные движения. Степан подставлял ему горшок, больной отворачивал голову и выплевывал красную рвоту
на одеяло. Время от времени Игнат
приподнимался, с силою опирался о
постель и, шатаясь, становился
на карачки.
На ночном столике, в чистом стакане, лежал
на воде цветок, сорванный Лучковым, Уж в
постели Маша
приподнялась осторожно, оперлась
на локоть, и ее девственные губы тихо прикоснулись белых и свежих лепестков…
Все мои чувства были в совершенном разброде, но я ощущал какую-то невыразимо приятную тишину и разлитый в воздухе запах сирени — и, тихо
приподнявшись, сел
на постели.
Владимир Сергеич изумился чрезвычайно, особенно когда заметил, что
на Веретьеве не было сюртука, что у него из-под расстегнутой рубашки выказывалась обнаженная грудь, волосы падали
на лоб и само лицо казалось измененным. Владимир Сергеич
приподнялся в
постели…
Он спал очень крепко и проснулся ровно в половине десятого; мигом
приподнялся, сел
на постель и тотчас же начал думать о смерти «этой женщины».
А пока он молился, идиот сполз с
постели, шумно ворочая оживающими, но все еще слабыми ногами. Он стал ползать с начала весны, и уже не раз приходилось о. Василию при возвращении находить его у порога, где неподвижно сидел он, как собака у запертых дверей. Теперь он направился к открытому окну и двигался медленно, с усилием, сосредоточенно покачивая головою. Подполз, закинул за окно сильные цепкие руки и,
приподнявшись на них, угрюмо и жадно всматривался в темноту ночи. И слушал что-то.
Приподнялась, села
на постели и закачалась, обняв колена руками, думая о чем-то. Юноша печально осматривал комнату — всё в ней было знакомо и всё не нравилось ему: стены, оклеенные розовыми обоями, белый глянцевый потолок, с трещинами по бумаге, стол с зеркалом, умывальник, старый пузатый комод, самодовольно выпятившийся против кровати, и ошарпанная, закоптевшая печь в углу. Сумрак этой комнаты всегда — днем и ночью — был одинаково душен.
— Да! это ты, — сказал Мурин,
приподымаясь и садясь
на постели.
Ее дряблое лицо с остатками пудры, дерзкий рот и злые глаза дразнили его нестерпимо-нахально. Он
приподнялся в
постели, схватил ее своими еще опухшими от ревматизма руками, точно хотел пригнуть ее и поставить
на колени.
— Ну, слышь ты теперь, — отвечал наш герой,
приподымаясь с
постели, собрав последние силы, и вконец озлясь
на сочувствователей, — шут кто? Ты шут, пес шут, шутовской человек, а шутки делать по твоему, сударь, приказу не буду; слышь, мальчишка, не твой, сударь, слуга!